Андрей (may_s) wrote,
Андрей
may_s

Category:

Внуки божьи



Земля опрокинулась, спружинила мягко, как пуховая постель, и мир перед глазами, расчертившись в полосы, медленно угас.
Дениз очнулся и увидел перед собой призрак Густава Кальта.
— Вы в порядке, сэр? Сейчас я забинтую голову и все будет в порядке.
— Вам повезло, сэр,— сказал Густав, закрепляя повязку специальной сеткой.— Удар нанесен плоскостью лезвия лопаты. А если бы ребром — снесло бы полчерепа. Вам известно, сэр, у русских саперные лопаты специально затачиваются как клинок.

— Нет, сэр, во взводе разведки, к счастью, все живы. Только ранено двадцать два человека. И характер ранений примерно как у вас.
— Их кто-то предупредил,— Дениз наконец услышал свой голос и не узнал его.— Они ждали нападения...
— Кого предупредили?— между делом спросил доктор.
— Русских... Они приготовились. И взвод попал в ловушку. Кто их мог предупредить?
— Вероятно, Господь Бог, сэр,— спокойно ответил Кальт.— Он всегда на стороне слабых.
— Этого не может быть, Густав!— внезапно для себя возмутился Джейсон.— Ты хорошо разбираешься в вопросах религии, но говоришь глупость. Если ты знаешь, что русские затачивают лопаты, то должен знать, что они гнусные безбожники. Потому что ругаются в Бога и в Христа.
— Должно быть, сэр, это им позволено.
— Кем позволено?!
— Господом, сэр. Кто еще может позволить ругаться таким именем и никак не наказывать за кощунство? Только Господь. Ведь не наказал же он русских?
— Потому что тупых грязных свиней бессмысленно наказывать!
— Вы не правы, сэр. Бог наказывает их все время, но совсем иначе. А ругательство это, сэр, вовсе и не ругательство.
— Что же еще, если они позорят даже Богоматерь?— только сейчас Джейсон начинал чувствовать боль в голове.
— Молитва, сэр,— невозмутимо проговорил Густав.— Это трудно себе представить, но — молитва. Только произносят ее не в храме, и не перед сном, а в бою. Это боевая молитва русских. Она имеет очень древние корни. Славяне таким образом призывали богов на помощь в битве. А когда к ним пришло христианство, традиция сохранилась. И новый Господь позволил варварам молиться по-прежнему. И сегодня русские парни весьма искренне молились, потому к ним пришла удача.
— Кто тебе об этом сказал?! Опять тот старый серб?
— Да, сэр, тот старый серб.
— Почему такая несправедливость? Почему только варварам позволено? И прощается даже богохульство? Ты спросил об этом серба?!
— Прошу вас, успокойтесь, сэр,— Кальт поднес ему склянку с жидкостью.— Выпейте это, сэр. Вам вредно волноваться.
Джейсон выбил склянку, переждал, когда тяжелый шар боли откатится от головы.
— Я спрашиваю тебя, эскулап: почему?
— Если вам хочется, я могу ответить, сэр,— бесстрастно вымолвил он.— Господь питает любовь к русским.
— Хочешь сказать, они тоже богоизбранный народ, как иудеи?
— Нет, сэр, богоизбранный народ на земле — иудеи. Потому они и называются — рабы Божьи. А варвары — внуки Божьи. У них родственные отношения и родственная любовь. Это совсем другое, сэр, как вы понимаете. Кто Господу ближе, раб или внук? И кому больше прощается?.. Извините, сэр, это трудно сразу осмыслить и принять, но если хотите разобраться в сути вещей, вам следует заняться русской историей. Варвары довольно подробно изложили свое древнее мироощущение и абсолютно точно знают свое место в мироздании. Они всегда мыслили себя внуками Божьими и потому до сих пор говорят Господу «ты», как принято среди родственников.
— Врешь, Густав Кальт! Ты все время мне врешь!
— В чем, сэр? У меня нет никаких причин обманывать вас. Я получаю вопрос и говорю вам ответ, тот, который мне известен.
— Врешь, что знаешь все это из рассказов серба! Вероятно, ты специально изучал историю русских.
— Да, я любознательный человек, сэр, но не более того,— вдруг заскромничал доктор.— И когда слышу интересующую меня информацию, то запоминаю ее и пытаюсь анализировать.
Джейсон смерил его взглядом, остановился на лице Кальта — тот смотрел прямо, не мигая, и в голубых глазах он увидел свое отражение с белой повязкой на голове.
— Не простой ты парень, Густав,— проговорил он тихо, прислушиваясь к боли.— Если бы не знал тебя несколько лет, не видел бы тебя в деле, мог подумать, что ты сам — русский шпион, внедренный в мой батальон. И что это ты предупредил русских. Но я хорошо помню, как ты храбро дрался в Ираке, когда была «Буря в пустыне». Арабы же — всегда водили дружбу с русскими...
— Дрался, потому что батальон попал в трудное положение. И на счету была каждая винтовка. Но я, сэр, очень люблю свое дело, пусть чаще всего вырезаю вросшие ногти и удаляю сухие мозоли.
— Опять ты врешь, Густав. Ты везде был обыкновенным парнем, а в Боснии начал открываться совершенно с другой стороны. Не узнаю тебя, батальонный эскулап.
— В Боснии, сэр, и вы стали другим человеком.
— Да нет же, Густав! Меня здесь преследуют постоянные неудачи! И больше ничего. Я участвовал во многих операциях и со мной никогда ничего не случалось,— Джейсон потрогал бинт на голове.— А здесь первый раз в жизни получил ранение... И от кого, Густав? От какого-то заморыша с саперной лопаткой?!. Послушай, а ты знаешь, почему русские вышли драться в полосатых рубашках? Это тоже имеет какой-то символический смысл?
— Эти рубашки, сэр, называются тельняшками.
— Да, я слышал, знаю... Но почему они не надели вниз бронежилеты? И сняли каски? Они считают, что полосатые тельняшки защищают?
— Я так не думаю, сэр,— проговорил Кальт.— В этих тельняшках, вероятно, хорошо драться в темноте, видно, где свои, а где чужие.
— Но и противнику это отлично видно!
— Они были уверены в своих силах. Русские вышли драться насмерть, сэр. Поэтому сняли всякую защиту. А наши разведчики рассчитывали просто помахаться кулаками и дубинками. Улавливаете разницу, сэр?
— Насмерть? Почему сразу насмерть? Если они были предупреждены кем-то, то вероятно знали, что мои парни идут на обыкновенную потасовку и не хотят убивать.
— Мы имеем дело с варварами, сэр,— вздохнул доктор.— Русским ничего не оставалось, как идти насмерть. В другом случае они бы никогда не победили. Эти парни из России и в самом деле плохо питались и не имеют достаточной мышечной массы. У варваров же есть древний магический обряд: когда не хватает физической силы, они снимают всякую защиту, одежду и идут в бой полуголыми, обнаженными, при этом призывая на помощь богов. И когда боги видят, что внуки их идут на смерть — срабатывает родственная поддержка.
— Неужели русских специально обучают этому?— тихо усомнился Джейсон.— Да нет же, мне хорошо известен уровень их подготовки и методика обучения. Ты это сам придумал, Густав? Или опять серб?
— Об этом много написано, сэр.
— Допустим, ты прочитал, что написано, а я не уверен, что об этом читали сами русские.
— Вы правы, сэр, вряд ли,— согласился врач.— Должно быть, им и не нужно читать. Варвары знают свои магические обряды из других источников. У них наблюдается странное явление — коллективное мышление в критической ситуации. И просыпается генетическая память. Они начинают совершать непредсказуемые, алогичные поступки. Человеку с нормальным сознанием и психикой хочется защищаться панцирем или бронежилетом, подобрать более совершенное оружие; варвары же поступают от обратного.
Джейсон помолчал, неожиданно обнаружив, что сведенный судорогой кулак разжался и теперь кисть спокойно висит на ручке кресла.
— Спасибо тебе, Густав!— откровенно поблагодарил он.— Ты мне подсказал отличную мысль! И завтра же я возьму реванш!
Доктор не спеша собрал с процедурного столика инструменты, использованные шприцы и пустые ампулы, ненужное выбросил в стеклянную урну, остальное убрал в шкаф.
— Если вы хотите отправить парней на драку с русскими в полуобнаженном виде, сэр, то оставьте эту затею сейчас же,— посоветовал он.— Ровным счетом из нее ничего не получится.
— Ты уверен?
— Да, сэр. Что позволено внукам, не позволено рабам.

Tags: Русские
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments