February 8th, 2017

Мой медмед

Оригинал конечно взят. Но хотелось бы обратить особое внимание на вот это фото.


Высота 2600 метров.
С нами по прежнему кто-то воевать хочет?


Оригинал взят у valery_3 в Кара-Тюрек, самая высокогорная метеостанция в России

Начало января, четыре утра. «36442-42999-….», — несмотря на новогодние праздники, раздается довольно бодрый голос из аппаратной самой высокогорной метеостанции в России — Кара-Тюрек. 365 дней в году, каждые три часа, вот уже 73 года, несмотря ни на что, звучит набор цифр, в котором зашифрованы данные о погоде. Их работа очень важна для прогноза паводков и полетов авиации, в том числе и для международных рейсов.

[Spoiler (click to open)]

Кара-Тюрек переводится с алтайского как «черное сердце». Располагается это «черное сердце» в горах Алтая на Катунском хребте высотой 2600 метров. Именуется станция названием перевала, до которого 20 километров пешком по извилистому хребту. Станция была создана в 1939 году и, по официальным данным, передавала информацию с 1 октября 1939 года. Даже в военные годы станция работала бесперебойно, и точно в назначенное время всегда поступали данные о погоде.

До ближайшего маленького поселка Кучерла 30 километров по горным крутым тропам, а до ближайшего крупного поселка Усть-Кокса — 100 километров. Про город можно даже и не упоминать — он всего один на всю республику Алтай — Горно-Алтайск, до которого 800 километров по горным перевалам.

На станцию ведет только конная и пешая тропа, на машине или вездеходе туда не добраться. Местами тропа очень узкая и проходит над крутым обрывом. На машине можно доехать лишь до начала подъема — это экономит три часа ходового времени. Подъем начинается после долины Елань. Сначала просто детские горки вверх-вниз, вверх-вниз. Слева горы, справа крутой обрыв, заканчивающийся бурлящей рекой Кучерла. И хоть на улице минус 30, река не замерзает полностью. Она только местами покрывается толстой коркой льда, под которой слышен грозный рев. Но за ней начинается «взрослая» тропа — крутой подъем вверх серпантином.

Как четверо метеорологов годами живут вдали от цивилизации. Изображение №1.

Как четверо метеорологов годами живут вдали от цивилизации. Изображение №2.

Как четверо метеорологов годами живут вдали от цивилизации. Изображение №3.

И зимой и летом алтайцы ведут скот на выпас в горы. Что они там делают зимой? Это первый вопрос, который возникает, когда видишь коней на заснеженных полянках, ковыряющих снег копытами в поисках травы. Скот, который кочует по горам, протаптывает удобную тропу. По такой тропе легко подниматься — по спрессованному снегу как по асфальту. Солнце уже садится за горы. На закате хорошо видны следы на снегу: зайцы, мыши, кабаны — ими истоптано все вокруг. Лес заканчивается, и дальше дорога идет по лысым снежным горам. Подъем стал еще круче, а снег еще глубже.

Горы обманчивы: смотришь наверх, вроде вот она, вершина, еще 20 минут — и будешь на месте, но через 20 минут появляется новая вершина, которая пряталась за рельефом. И вот, наконец, последние шаги — и перед взором открывается метеоплощадка. А вокруг горная панорама в 360 градусов, она охватывает все окружающие хребты — Северо-Чуйский, Катуньский, Тиректинский. И только вдалеке, за 80 километров, виднеются далекие огоньки из города. Дверь открывает молодой человек, слегка застенчивый, но добрый на вид.

Как четверо метеорологов годами живут вдали от цивилизации. Изображение №4.

Как четверо метеорологов годами живут вдали от цивилизации. Изображение №5.

Как четверо метеорологов годами живут вдали от цивилизации. Изображение №6.

Как четверо метеорологов годами живут вдали от цивилизации. Изображение №7.

Ритм жизни на метеостанции спокойный и размеренный. Не надо бежать с утра на метро, автобус, электричку или стоять в пробке. Проснулся, вышел на улицу. Вдохнул свежего горного воздуха, полюбовался горными пейзажами. 30 секунд — и ты уже на рабочем месте — на метеоплощадке. Жизнь изолирована от общества. Летом иногда забредут проходившие мимо туристы, а зимой наступает затишье. Все общение — это напарники, кот и собаки.

Жилые комнаты и рабочее помещение находятся в одном здании. По вечерам все собираются в зале около телевизора. И хоть там показывают очередную, никому не интересную серию про чью-то неудачную судьбу, все приходят смотреть за компанию, просто чтобы вместе провести время.

Кроме жилого помещения, есть складские здания и баня. Но особенного внимания заслуживает уборная — когда в нее заходишь, захватывает дух. Она стоит на краю обрыва на нескольких дощечках, на обратной стороне которых в качестве противовеса аккуратно выложены камни. В случае чего лететь придется далеко. Если не считать метеоплощадки, на этом вся инфраструктура «метеогородка» заканчивается.

Как четверо метеорологов годами живут вдали от цивилизации. Изображение №8.

Как четверо метеорологов годами живут вдали от цивилизации. Изображение №9.

Как четверо метеорологов годами живут вдали от цивилизации. Изображение №10.

На станции Кара-Тюрек работают только мужчины: четыре человека — два метеотехника, один старший метеотехник и начальник станции. Раз в год, осенью, происходит заброска продовольствия вертолетом. Это единственный способ доставить большое количество груза на труднодоступный объект. Вертолет делает около десяти ходок, чтобы доставить все необходимое. И хоть в километре ходьбы, внизу есть огромный лес, дрова завозят вертолетом. Но из-за высоты и давления не так просто доставить все необходимое на станцию. Так, после ремонта метеорологи решили обновить старые деревянные окна на пластиковые. И когда их подняли на станцию, оказалось, что стекла полопались от давления. Получилось доставить только со второй попытки, предварительно просверлив дырки в рамах.

Зимой для того, чтобы добыть воду, засыпают в огромные бочки снег и несколько дней они стоят в помещении, пока он не растает. А летом собирают дождевую воду, стекающую с крыш. Высокое расположение станции имеет свои плюсы — прямая видимость с районным центром Усть-Кокса, благодаря чему есть сотовая связь. А совсем недавно появилось еще одно благо цивилизации — интернет, с довольно высокой для тех районов скоростью в 1 Мб/с.

Как четверо метеорологов годами живут вдали от цивилизации. Изображение №11.

Как четверо метеорологов годами живут вдали от цивилизации. Изображение №12.

Как четверо метеорологов годами живут вдали от цивилизации. Изображение №13.

Десять утра. «36442 -... » Яркое солнце начинает выжигать полосу на картонной ленте в гелиографе. «Помнишь, как в детстве, лупой под солнцем поджигали бумажки? Так и тут — солнечные лучи отражаются через стеклянную сферу и прожигают полоски», — рассказывает метеотехник Александр.

Гелиограф регистрирует продолжительность солнечного сияния в течение дня. Он представляет собой стеклянный шар, который служит линзой, собирающей лучи солнца на специальной фиолетовой ленте, разделенной часовыми линиями. По суммарной длине прожига на картонной ленте определяется продолжительность солнечного сияния в часах за день. Если солнце закрывают облака, линия прожига становится слабее или совсем исчезает.

Для того чтобы передать данные о погоде, нужно снять десять показаний, в зависимости от времени года их может быть меньше или больше: температура воздуха, температура почвы, влажность воздуха, прозрачность атмосферы, количество осадков, высота снежного покрова, наличие твердых осадков, давление, скорость и направление ветра, время солнечного сияния. Затем эти показания зашифровываются в синоптический код, чтобы было проще передавать информацию диспетчеру. «Вон видишь ту вышку, — показывает Александр рукой на соседнюю гору. — Вот если ее хорошо видно, значит видимость 100%»

«Собираемся с Андреем поехать на Северный полюс работать. Уже заявление подали. Институт хочу закончить, чтоб синоптиком стать. А что потом — не знаю. Мне нравится так жить. Жена скучает и ждет все время. Посылки шлет. Каждый раз, когда спускаюсь домой, как на первом свидании. Пусть все так и остается».

Текст и фото: Наталья Нестеренко



Мой медмед

Подвиг! Полярники.



Леони́д Ива́нович Ро́гозов (1934—2000) — врач-хирург, участник 6-й Советской антарктической экспедиции, в 1961 году сделавший сам себе операцию по поводу острого аппендицита.
https://ru.wikipedia.org/wiki/Рогозов,_Леонид_Иванович
------------------------------------------------------------

Я не позволял себе думать ни о чём, кроме дела… В случае, если бы я потерял сознание, Саша Артемьев сделал бы мне инъекцию — я дал ему шприц и показал, как это делается… Мои бедные ассистенты! В последнюю минуту я посмотрел на них: они стояли в белых халатах и сами были белее белого. Я тоже был испуган. Но затем я взял иглу с новокаином и сделал себе первую инъекцию. Каким-то образом я автоматически переключился в режим оперирования, и с этого момента я не замечал ничего иного.

Добраться до аппендикса было непросто, даже с помощью зеркала. Делать это приходилось в основном на ощупь. Внезапно в моей голове вспыхнуло: «Я наношу себе всё больше ран и не замечаю их…» Я становлюсь слабее и слабее, моё сердце начинает сбоить. Каждые четыре-пять минут я останавливаюсь отдохнуть на 20—25 секунд. Наконец, вот он, проклятый аппендикс!.. На самой тяжёлой стадии удаления аппендикса я пал духом: моё сердце замерло и заметно сбавило ход, а руки стали как резина. Что ж, подумал я, это кончится плохо. А ведь всё, что оставалось, — это собственно удалить аппендикс! Но затем я осознал, что вообще-то я уже спасён!